Если вам нужен бесплатный совет или консультация
опытного юриста, задайте свой вопрос прямо сейчас
Задать вопрос
Главная / Уголовное право / Ответственность за психическое насилие в советском уголовном законодательстве


Под физическим насилием следует понимать нанесение побоев, ударов и легких телесных повреждений, цель которых – облегчить изъятие вещи или принудить потерпевшего к ее передаче в руки преступника. Под психическим насилием понимается всякая угроза физическим насилием, применяемую с той же целью.

угроза психическим насилием

Автор: Гребенкин Ф.Б. 

После Октябрьской революции в России произошли изменения в общественно-политических и экономических отношениях, назрела необходимость в разработке нового уголовного законодательства. В стране получила развитие новая экономическая политика, возникли новые общественные отношения. В 1922 году был принят первый, а в 1926 г. второй Уголовный кодекс РСФСР. Ответственность за психическое насилие нашла более широкое распространение в Уголовном кодексе 1926 г., но многие уголовно-правовые нормы имели общие признаки.

Оба кодекса начинаются с разделов о государственных преступлениях. В УК 1926 г. психическое воздействие на других лиц имело место в ст. 58-5, в которой предусматривалась ответственность за «склонение иностранного государства или каких-либо в нем общественных групп, путем сношения с их представителями, использование фальшивых документов или иными средствами к объявлению войны, вооруженному вмешательству в дела Союза ССР или иным неприязненным действиям, в частности: к блокаде, к захвату государственного имущества Союза ССР или союзных республик, разрыву дипломатических отношений, разрыву заключенных с Союзом ССР договоров и т.п.». Другими такими преступлениями, содержащими указанный признак, являлись: пропаганда и агитация, содержащие призывы к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти, а также, направленные к возбуждению национальной или религиозной вражды или розни (ст.ст. 58-10, 59-17).

К особо опасным преступлениям против порядка управления относилась ст. 59-2 УК 1926 г., содержавшая признаки массовых беспорядков, одним из которых являлись «явное неповиновение законным требованиям властей или противодействие исполнению последними возложенных на них обязанностей, или понуждение к их исполнению явно незаконных требований».

А.Трайнин, В.Меньшагин и З.Вышинская, комментируя данную статью, разъясняли, что понуждение может осуществляться с применением физического и психического насилия[4]. К этой же категории преступлений относилось тайное или открытое похищение огнестрельного оружия, частей к нему и огневых припасов (ст.59-3а УК 1926 г.).

К иным преступлениям против порядка управления относилась ст. 73 УК 1926 г., устанавливающая ответственность за сопротивление представителям власти или принуждение их к выполнению явно незаконных действий, сопряженное с насилием над личностью представителя власти, которое могло заключаться в физическом и психическом воздействии. Ст. 86 УК 1922 г. также предусматривала наказание за подобные действия.

Непосредственно за психическое насилие виновное лицо несло ответственность по ст. 73-1 УК 1926 г., которое заключалось в угрозе убийством, истреблением имущества или совершением насилия по отношению к должностным лицам или общественным работникам, примененной в целях прекращения их служебной или общественной деятельности или изменения ее характера в интересах угрожающего. Наказание назначалось судом в зависимости от обстоятельств и характера угрозы. В УК 1922 г. ст. 94 предусматривалось наказание за насилие над стражей при побеге осужденного. Статьей 73-2 УК 1926 г. обеспечивалась охрана прав и интересов несовершеннолетних, если они подстрекались или привлекались к участию в преступлениях, а также понуждались к занятию спекуляцией, проституцией, «нищенством» и т.п.

В ст. 74 УК 1926 г. предусматривалась ответственность за хулиганство, под которым понимались хулиганские действия (их содержание не раскрывалось) на предприятиях, в учреждениях и в общественных местах. Более строгое наказание предусматривалось за подобные действия, если они заключались в буйстве или бесчинстве, не прекращались, несмотря на предупреждение органов, охраняющих общественный порядок, и по своему содержанию отличались исключительным цинизмом или дерзостью. По УК 1922 г. хулиганство определялось как «озорные, бесцельные, сопряженные с явным проявлением неуважения к отдельным гражданам или обществу в целом действия» (ст. 176).

За воспрепятствование осуществлению избирательных прав, явке в суд свидетеля и народного заседателя несло ответственность лицо, от которого это зависело (ст. ст. 91-4, 92). Воспрепятствование могло осуществляться разнообразными способами: с применением насилия, обмана, подкупа, угрозы.

Посредством физического и психического насилия, а также с использованием оружия, могли совершаться такие должностные преступления, как превышение власти или служебных полномочий (ч. 2 ст. 110 УК 1926 г.), принуждение к даче показаний (ч. 2 ст. 115 УК 1926 г. и ст. 112 УК 1922 г.), получение взятки, сопряженное с ее вымогательством (п. «в» ч. 2 ст. 117 УК 1926 г. и ст. 114 УК 1922 г.). Данное вымогательство рассматривалось как самостоятельное преступление, заключающееся в «активном, настойчивом требовании взятки под угрозой причинения ущерба в пределах службы». При вымогательстве под страхом применения насилия над личностью должностное лицо, как и частное, привлекалось к ответственности по ст. 174 УК 1926 г.

К группе хозяйственных преступлений относилось воспрепятствование законной деятельности фабрично-заводских и местных комитетов, профессиональных союзов и их уполномоченных (ст. 135 УК 1926 г.). Под воспрепятствованием понималось «всякого рода препятствование их деятельности», в том числе могло применяться и психическое насилие.

В главе шестой УК 1926 г. «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности» многие нормы обеспечивали защиту женщин от применяемого к ним различного рода воздействия. Уголовная ответственность предусматривалась за понуждение женщины к производству аборта (ст. 140а), за изнасилование (ст. 153 УК 1926 г.; ст. 169 УК 1922 г.), за понуждение женщины к вступлению в половую связь или к удовлетворению половой страсти в иной форме в связи с ее материальной или служебной зависимостью (ст. 154 УК 1926 г.), к занятию проституцией (cт. 155 УК 1926 г.). В эту же главу было включено преступление, предусматривающее ответственность за насильственное незаконное лишение кого-либо свободы (ст. 147 УК 1926 г.).

Как и в предыдущих уголовных законах в кодексах 1922 и 1926 г.г. большое внимание было уделено имущественным насильственным преступлениям. В них грабеж определялся как «открытое похищение чужого имущества в присутствии лица, обладающего, пользующегося или ведающего им» (ст. 182 УК 1922 г. и ст. 165 УК 1926 г.).

Читайте также:  Некоторые проблемы пространственного действия уголовного закона

Определения насильственного грабежа отличались. Статья 183 УК 1922 г. определяла такой вид грабежа как «соединенный с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего», а в ч. 2 ст. 165 УК 1926 г. характер насилия не уточнялся, т.е. «те же действия, соединенные с насилием».

А.Трайнин, В.Меньшагин, З.Вышинская разъясняли, что насилие, применяемое при грабеже, может быть как физическим, так и психическим.

Под насилием физическим следует понимать нанесение побоев, ударов и легких телесных повреждений, цель которых – облегчить изъятие вещи или принудить потерпевшего к ее передаче в руки преступника.

Под насилием психическим следует понимать всякую угрозу физическим насилием, применяемую с той же целью. Необходимо иметь в виду, что насилие, применяемое при грабеже, не должно быть опасным для жизни или здоровья потерпевшего, иначе налицо будет состав разбоя[4].

В УК 1922 г. за грабеж, совершенный рецидивистом или группой лиц (шайкой), было предусмотрено более строгое наказание (ч. 2 ст. 183). В УК 1926 г. в статьях 166 и 166-а были предусмотрены специальные нормы, в которых говорилось о тайном или открытом похищении лошадей или другого крупного скота у трудового земледельческого и скотоводческого населения и огнестрельного оружия (кроме охотничьего образца и мелкокалиберного) и «огневых» припасов к нему.

Разбой по УК 1922 г. определялся как «открытое с целью похищения имущества нападение отдельного лица на кого-либо, соединенное с физическим или психическим насилием, грозящим смертью или увечьем» (ст. 184), в ст. 167 УК 1926 г. – как открытое с целью завладения чужим имуществом нападение, соединенное с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего.

А. Трайнин, В. Меньшагин и З. Вышинская, комментируя данную статью, пояснили, что «для наличия разбоя необходимо применение такого насилия, которое может повлечь смерть потерпевшего или причинить тяжкий ущерб здоровью»[4].

4 июня 1947 года Президиумом Верховного Совета СССР был принят Указ «Об усилении охраны личной собственности граждан», согласно п. 2 которого «нападение с целью завладения чужим имуществом, соединенное с насилием или угрозой применения насилия» определялось как разбой. За такое преступление лицо должно было нести наказание в виде заключения в исправительно-трудовом лагере на срок от 10 до 15 лет с конфискацией имущества, а за разбой, соединенный с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, или с угрозой смертыо или тяжким телесным повреждением виновное лицо могло быть подвергнуто заключению в такое же учреждение на срок от 15 до 20 лет с аналогичным дополнительным наказанием. Таким образом, под насилием, опасным для жизни и здоровья понималось только такое, которое могло повлечь смерть или тяжкий вред здоровью. В данном Указе физическое и психическое насилие, применяемое при разбое, подразделялось на два вида.

В УК 1922 г., как и в Уголовном уложении 1903 г., вымогательство подразделялось на две статьи, предусматривающих ответственность непосредственно за вымогательство и шантаж. В cт. 194 оно определялось как «требование передачи каких-либо имущественных выгод или права на имущество, или же совершение каких-либо действий под страхом учинения насилия над личностью или истребления его имущества», а в ст. 195 было дано понятие шантажа как «вымогательства, соединенного с угрозой огласить позорящие потерпевшего сведения или сообщить властям о противозаконном его деянии». Однако следует заметить, что в понятие шантажа (если имело место выделение двух самостоятельных составов преступлений вымогательство и шантаж), следовало включить вместо термина «вымогательство» – также требование передачи каких-либо имущественных выгод. В УК 1926 г. эти преступления были объединены в одну ст. 174, которая гласила: «Вымогательство, т.е. требование передачи каких-либо имущественных выгод или права на имущество или совершения каких-либо действий имущественного свойства под страхом насилия над личностью потерпевшего, оглашения о нем позорящих сведений или истребления его имущества»; причем наказание предусматривалось более строгое – в виде лишения свободы на срок до 3 лет.

Глава девятая УК 1926 г. содержала ответственность за воинские преступления, в том числе связанные и с психическим насилием. По п. «б» ст. 193-3 назначалось наказание за оказание сопротивления лицу, исполняющему возложенные на него обязанности по военной службе, сопряженное с насилием либо применением оружия. За принуждение лица, находящегося при исполнении обязанностей по военной службе, к нарушению этих обязанностей, сопряженное с насилием либо применением оружия, виновное лицо привлекалось по п. «б» ст. 193-4. Если в районе военных действий военнослужащие совершали «разбой, грабеж, противозаконное уничтожение имущества и насилие, а равно противоправное ото6рание имущества у населения под предлогом военной необходимости» они могли быть наказаны вплоть до высшей меры – расстрела (ст. 193-28 УК 1926 г.; ст. 214 УК 1922 г.).

Читайте также:  Уголовно-правовое значение согласия лица в сфере сексуальных отношений

Заканчивался УК 1926 г. главой десятой, содержащей преступления, составляющие пережитки родового быта. Ст. 197 устанавливалась ответственность за принуждение женщины к вступлению в брак или продолжению брачного сожительства, а равно за ее похищение для вступления в брак, а ст. 204 – за принудительное взимание сборов на религиозно-бытовые цели с явным использованием зависимости плательщиков, проистекающей из отношений родового быта. Причем последнее преступление могло совершаться только с применением психического воздействия на потерпевшего. За аналогичное деяние в отношении населения страны вводилась ответственность Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 июля 1941 г.; «Об ответственности за распространение в военное время ложных слухов, возбуждающих тревогу среди населения». Виновное лицо подвергалось тюремному заключению на срок от 2 до 5 лет.

Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. действовал на территории страны около 35 лет. За этот период в Российской Федерации произошли существенные изменения. Возникла необходимость принятия нового Уголовного кодекса РСФСР (1960 г.), который существенно расширил пределы уголовной ответственности за применение психического насилия.

Как и в ныне действующем УК РФ признаком объективной стороны изнасилования (ст. 117 УК РСФСР) в ч. 1 являлось применение угроз, а в ч. 2 – угрозы убийством или причинением тяжкого телесного повреждения. В ст. 118 предусматривалась ответственность за понуждение женщины к вступлению в половую связь или к удовлетворению половой страсти в иной форме с использованием зависимости материальной или по службе. Причем содержание понуждения не разъяснялось. За применение угроз любого характера для совершения мужеложства наказывались виновные лица мужского пола по ст. 121 УК РСФСР.

По ст. 125-1 УК РСФСР «Похищение человека» применение угроз не было включено в ее диспозицию и как квалифицирующий признак, но не исключалось психическое насилие с применением оружия или других предметов, используемых в качестве оружия. Большее разнообразие по видам составляли угрозы в ст. 126-1 «Захват заложника»: убийством, причинением телесных повреждений и дальнейшим удержанием потерпевшего.

За воспрепятствование свободному осуществлению гражданином РСФСР права избирать, быть избранным в органы власти или участвовать в референдуме, вести агитацию с применением угрозы предусматривалась уголовная ответственность статьями 132 и 133-1  УК, права на свободу совести и вероисповедания с применением угроз насилия и уничтожением имущества – ст. 143 УК, а женщине принимать участие в государственной, общественной или культурной деятельности с угрозой применения насилия – ст. 134 УК.

В преступлениях против собственности применение угроз различного характера законодателем было включено в три состава: разбой (ст. 146), неправомерное завладение транспортным средством (ст. 148-1) и вымогательство (ст. 148). Пленум Верховного Суда в постановлении №11 от 5.09.86 г. «О суде6ной практике по делам о преступлениях против личной собственности» допускал привлечение к уголовной ответственности виновного лица, когда он, совершая похищение личного имущества, угрожал потерпевшему или другим лицам насилием, не опасным для жизни и здоровья по ч. 1 ст. 145 УК РСФСР несмотря на то, что такая угроза не была включена законодателем в диспозицию статьи.

По ст. 146 УК виновное лицо привлекалось к ответственности за разбой, т.е. нападение с целью хищения чужого имущества, соединенное с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, или с угрозой применения такого насилия, а по п. «б» ч. 2 данной статьи, если такие действия совершались с применением оружия или других предметов, используемых в качестве оружия.

Статьей      148-1 УК предусматривалась ответственность за неправомерное завладение транспортным средством, лошадью или иным ценным имуществом без цели хищения, по ч. 2 – за угон, соединенный с угрозой применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, а по ч. 3 ­с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья.

Основной состав, квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки вымогательства (cт. l48 УК) включали несколько видов угроз: угрозу оглашения позорящих сведений о лице или его близких, в собственности, ведении или под охраной которых находится имущество (ч. 1), угрозу насилия, повреждения или уничтожения имущества (ч. 2), угрозу убийства или нанесения тяжких телесных повреждений (ч. 3).

Частью 2 ст. 173 УК устанавливалась уголовная ответственность за вымогательство взятки.

В главу 8 «Преступления против правосудия» законодателем было включено несколько статей, предусматривающих наказание за психическое насилие. В ст. 176-1 УК РСФСР говорилось о воздействии в любой форме, в том числе и путем психического насилия на судей, народных и присяжных заседателей с целью вынесения незаконного приговора. В соответствии со ст. 176-2 УК виновные привлекались к ответственности за высказывание угрозы убийством, насилием или уничтожением имущества не только выше указанным лицам, но и их близким в связи с осуществлением правосудия. Ответственность за принуждение к даче показаний путем применения угроз или иных незаконных действий со стороны лица, производящего дознание или предварительное следствие предусматривалась ст. 179 УК, а ст. 183 – за понуждение путем угрозы убийством, насилием, истреблением имущества с целью дачи ложных показаний или ложного заключения свидетелем, потерпевшим или экспертом.

При побеге из мест лишения свободы, кроме колоний-поселений, или из-под стражи с применением способа, создающего угрозу для жизни или здоровья других лиц, отбывающий наказание или находящийся в предварительном заключении привлекался к уголовной ответственности по п. «г» ч. 2 ст. 188 УК РСФСР.

Читайте также:  О необходимости использования Интернет-сайтов судов общей юрисдикции с целью формирования правовой культуры в молодежной среде

В следующей главе 9 «Преступления против порядка управления» также предусматривалась ответственность не только за физическое, но и психическое насилие в отношении представителя власти, представителя, общественности (ст. 191 УК 1960 г.), работников милиции и народных дружинников (ч. 2 ст. 191-1 УК), выполняющих обязанности по охране общественного порядка путем оказания им сопротивления, либо принуждения их к выполнению явно незаконных действий, совершенных с угрозой применения насилия, а также в отношении прокурора, следователя или лица, производящего дознание, путем воспрепятствования их служебной деятельности (ст. 191-3). Кроме указанных лиц, ч. 1 ст. 193 УК РСФСР защищалась служебная или общественная деятельность должностного лица, общественного работника и гражданина, если с целью ее прекращения им высказывалась угроза убийством, нанесением тяжких телесных повреждений или уничтожением имущества путем поджога. В случае совершения самоуправства лица также могли применять психическое насилие в отношении потерпевших и привлекались к уголовной ответственности по ст. 200 УК 1960 г.

Многие нормы главы 10 УК 1960 г., «Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения» содержали в своих диспозициях признаки, предусматривавшие ответственность за применение психического насилия. В диспозиции ст. 206 УК «Хулиганство» психическое насилие, как признак состава преступления, сформулировано не было, но им охватывалось, а в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ №5 от 24 декабря 1991 г. «О судебной практике по делам о хулиганстве» было указано, что (хулиганские действия, сопряженные с сопротивлением работнику милиции, народному дружиннику, военнослужащему, представителю власти или представителю общественности, выполняющему обязанности по охране общественного порядка, или иному гражданину, пресекающему хулиганские действия, в том числе и соединенные с насилием или угрозой, его применения в отношении указанных лиц, полностью охватываются диспозицией ч. 2 ст. 206 УК РСФСР», а в п. 11 говорилось, что «применение или попытка применения при совершении хулиганства огнестрельного оружия, любых ножей, кастетов или иного холодного оружия, а равно других предметов, специально приспособленных для нанесения телесных повреждений, является основанием для квалификации преступления по ч. 3 ст. 206 УК РСФСР не только в тех случаях, когда виновный с их помощью наносит или пытается нанести телесные повреждения, но и тогда, когда использование указанных предметов в процессе хулиганских действий создает реальную угрозу для жизни или здоровья граждан».

Ст. 207 УК непосредственно предусматривала ответственность за угрозу убийством, нанесением тяжких телесных повреждений, или уничтожением имущества путем поджога, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

В статьях 210 и 210-2 УК способы вовлечения несовершеннолетних в преступную деятельность, в пьянство, в занятие попрошайничеством, проституцией, азартными играми, немедицинское потребление лекарственных других средств, влекущих одурманивание, а равно использования несовершеннолетних для целей паразитического существования не перечислялись, но в том числе с применением психического насилия законодателем допускались.

В случае угона или захвата с целью угона воздушного судна, находящегося на земле или в полете, совершенных с применением угроз, виновное лицо наказывалось по ч. 2 ст. 213-2 УК.

В ст. 213-3 УК «Терроризм» предусматривалась ответственность за совершение взрыва, поджога и иных действий, оказывающих психическое воздействие на людей в виде создания опасности их гибели, причинения значительного имущественного ущерба, а равно наступления иных тяжких последствий.

Ст. ст. 218-1 и 224-1 УК охватывались все формы хищения огнестрельного оружия, боевых припасов, взрывчатых веществ и наркотических средств, в том числе грабеж и разбой, а по ст. 223-4 УК РСФСР ответственность наступала только за угрозы по ч. 1 – совершить хищение радиоактивных материалов в целях понуждения государства, международной организации, физического или юридического лица совершить какое-либо действие или воздержаться, а по ч. 2 – использовать радиоактивные материалы с целью повлечь гибель людей или иные тяжкие последствия, если имелись основания: опасаться осуществления этих угроз.

Психическое насилие применялось в таком составе преступления как склонение к потреблению наркотических средств (ст. 224-2 УК РСФСР).

В соответствии с нормами главы 11 «Преступления, составляющие пережитки местных обычаев» наказывалось принуждение женщины к вступлению в брак или продолжение брачного сожительства либо воспрепятствование женщине вступить в брак, а также ее похищение для вступления в брак.

Глава 12, в которую входили воинские преступления, также содержала статьи, предусматривающие ответственность за психическое насилие. В соответствии со ст. 240 УК военнослужащий подвергался наказанию за оказание сопротивления начальнику или принуждение его к нарушению своих обязанностей, в ст. 241 УК об ответственности за угрозу убийством, причинения телесных повреждений или нанесения побоев начальнику в связи с исполнением им обязанностей по военной службе. По ст. 267 УК военнослужащие могли нести ответственность за разбой, насилие, а равно противозаконное отобрание имущества под предлогом военной необходимости, совершаемых по отношению к населению в районе военных действий.

Литература

  1. Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. М.: 1923.
  2. Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. М.: Государственное издательство юридической литературы, 1952.
  3. Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. С.-Петербург, 1994.
  4. Трайнин А., Меньшагин В., Вышинская З. Уголовный кодекс РСФСР. Комментарий под ред. и с предисловием Председателя Верховного Суда СССР И.Т. Голякова. Изд-во Юрид. суд-во НКЮ СССР. М.: 1946.

Опубликовано: Право и практика. Научные труды Института Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина в городе Кирове. 2011. № 8.

 


Если информация, размещенная на сайте, оказалась вам полезна, не пропускайте новые публикации - подпишитесь на наши страницы:

А если информация, размещенная на нашем сайте оказалась вам полезна, пожалуйста, поделитесь ею в социальных сетях.