Если вам нужен бесплатный совет или консультация
опытного юриста, задайте свой вопрос прямо сейчас
Задать вопрос
Главная / Уголовное право / К вопросу об уголовно-правовой оценке угрозы правомерным распространением позорящих сведений как способа противоправных требований


По смыслу ст. 163 УК РФ шантажом может быть признана лишь такая угроза распространением позорящих сведений, которая в случае ее реализация влечет причинение существенного вреда правам или законным интересам потерпевшего или его близких. Позорящий характер сведений не зависит от того, являются они ложными или действительными, а огласка их – правомерной или незаконной. Тем не менее, сущность шантажа заключается в угрозе распространением таких сведений, огласка которых нарушает законные права и интересы потерпевшего. Поэтому таковыми должны быть не только «иные сведения», о которых напрямую упоминает закон, но и «позорящие» сведения как предмет преступного шантажа.

позорящие сведения

Автор: Шарапов Р.Д.

По смыслу ст. 163 УК РФ, в которой дано наиболее полное представление о понятии шантажа в уголовном праве, шантажом может быть признана лишь такая угроза распространением позорящих сведений, которая в случае ее реализация влечет причинение существенного вреда правам или законным интересам потерпевшего или его близких. Для этого информация, распространением которой угрожает виновный, несмотря на ее позорящий характер, должна быть предметом охраняемой законом тайны (например, личной или семейной тайны). Следовательно, не образует уголовно наказуемого шантажа угроза правомерным распространением позорящих сведений, в частности, угроза сообщить в правоохранительные органы о действительном и не раскрытом преступлении, довести до сведения начальства об упущениях подчиненного и т.п.

Противоречивую позицию в этом вопросе занял Верховный Суд России. Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РСФСР от 4 мая 1990 г. «О судебной практике по делам о вымогательстве» как вымогательство под угрозой оглашения позорящих сведений следует квалифицировать требование передачи имущества, сопровождающееся угрозой разглашения сведений о совершенном потерпевшим или его близкими правонарушении, а равно иных сведений, оглашение которых может нанести ущерб чести и достоинству потерпевшего или его близких. При этом, как специально подчеркнул Пленум, не имеет значения, соответствуют ли действительности сведения, под угрозой разглашения которых совершается вымогательство [3, с. 203]. Таким образом, Пленум Верховного Суда РФ причисляет к уголовно наказуемому шантажу при вымогательстве угрозу сообщением о действительно совершенном правонарушении.

Читайте также:  Законно ли взыскание процессуальных издержек с осужденного?

Противоположную точку зрения высказал другой орган Верховного Суда РФ, его Президиум, уже по конкретному делу.

По приговору Санкт-Петербургского городского суда Соловьев и Окунев осуждены по п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ. Согласно приговору суда Окунев рассказал Соловьеву о совершении им совместно с Богдановым и Рыбаковым разбойного нападения на кассиров ООО ТК "И.М.М.С.", в результате которого была похищена крупная сумма денег. Тогда они решили шантажировать Богданова и Рыбакова. С этой целью Соловьев позвонил им и, требуя 6 тыс. долларов США, стал угрожать тем, что сообщит о совершенном ими преступлении. Опасаясь разоблачения, Богданов и Рыбаков отдали требуемую сумму Соловьеву.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор суда в отношении Соловьева оставила без изменений. Приговор в отношении Окунева в кассационном порядке обжалован и опротестован не был. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене приговора и кассационного определения, прекращении уголовного дела в части, касающейся осуждения Соловьева и Окунева по п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ за отсутствием состава преступления. Президиум Верховного Суда РФ 21 марта 2001 г. удовлетворил протест, указав следующее.

Действия Соловьева и Окунева по эпизоду получения ими от Богданова и Рыбакова 6 тыс. долларов США суд квалифицировал по п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ как вымогательство, т. е. требование передачи чужого имущества под угрозой распространения сведений, которые могли причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Однако они по ст. 163 УК РФ осуждены необоснованно.Как видно из материалов дела, Соловьев и Окунев, достоверно зная о совершенном Богдановым и Рыбаковым преступлении (поскольку Окунев был одним из соучастников этого преступления), имели своей целью завладеть определенной частью денежных средств, похищенных Богдановым и Рыбаковым при разбойном нападении на кассу общества с ограниченной ответственностью.

Читайте также:  Основы квалификации сложных насильственных преступлений по совокупности норм и при их конкуренции

Диспозиция ст. 163 УК РФ определяет вымогательство как требование передачи чужого имущества под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего.Угрозу разглашения сведений о действительно совершенном преступлении нельзя признать обстоятельством, существенно нарушающим права Богданова и Рыбакова либо причиняющим вред их законным интересам.При таких обстоятельствах действия Соловьева и Окунева по завладению ими 6 тыс. долларов США, квалифицированные судом по п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ, не содержат состава преступления [1, с. 13].

По данным С.А. Ступиной, изученная ею судебная и следственная практика свидетельствует, «что если даже и возбуждались уголовные дела по факту совершения вымогательства, где требование имущественного характера подкреплялось угрозой распространения сведений о совершенном лицом правонарушении (например, угроза распространить сведения о выпуске продукции без лицензии), то они не имели судебной перспективы и были все прекращены» [4, с. 138].

Конечно, нельзя отрицать, что позорящий характер сведений не зависит от того, являются они ложными или действительными, а огласка их – правомерной или незаконной. Тем не менее сущность шантажа заключается в угрозе распространением таких сведений, огласка которых нарушает, подчеркиваем, законные права и интересы потерпевшего. Таковыми должны быть не только «иные сведения», о которых напрямую упоминает закон, но и «позорящие» сведения как предмет преступного шантажа. По этой причине вызывает возражение вывод Д.Ю. Жданухина, предлагающего исключить из определения шантажа указание на причинение вреда только правам и законным интересам потерпевшего или его близких [2, с. 18].

Литература

  1. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. № 10.
  2. Жданухин Д.Ю. Уголовно-правовая характеристика шантажа: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2005.
  3. Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации (СССР и РСФСР) по уголовным делам. М., 2000.
  4. Ступина С.А. Определение психического насилия при квалификации вымогательства // Уголовное право и современность: Межвуз. сб. науч. тр. Вып. 9. Красноярск, 2005.
Читайте также:  Возможно ли прекращение уголовного дела в случае смерти потерпевшего

Опубликовано: Научные исследования высшей школы: Сборник тезисов докладов и сообщений на итоговой науч.-практ. конф. (6 февраля 2009 г.). - Тюмень: Тюменский юридический институт МВД РФ, 2009. - С.40-41.


Если информация, размещенная на сайте, оказалась вам полезна, не пропускайте новые публикации - подпишитесь на наши страницы:

А если информация, размещенная на нашем сайте оказалась вам полезна, пожалуйста, поделитесь ею в социальных сетях.