Если вам нужен бесплатный совет или консультация
опытного юриста, задайте свой вопрос прямо сейчас
Задать вопрос
Главная / Уголовно-исполнительное право / Понятие изоляции в уголовном и уголовно-исполнительном праве


Действующее законодательство не содержит легального определения понятия «изоляция от общества». Предполагается общеизвестность и однозначность понимания соответствующего термина. При толковании понятию «изоляция от общества» придается одно из существующих в русском языке значений, то есть – лишение соприкосновения с окружающей средой, отделение от других. Однако это, скорее, традиция.

изоляция от общества

Автор: Петров В.В.

Существуют различные классификации уголовных наказаний. Какие-то из них прямо закреплены в действующем законодательстве, как деление наказаний на основные и дополнительные (ст.45 УК РФ). Другие существуют исключительно в теории, как деление наказаний на связанные и не связанные с обязательным привлечением осужденных к труду. В этом смысле выделение наказаний связанных и не связанных с изоляцией осужденного от общества занимает промежуточное положение. С одной стороны, раздел II Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации объединяет регламентацию исполнения наказаний, не связанных с изоляцией от общества. С другой – аналогичного раздела, касающегося наказаний, предполагающих изоляцию осужденного в УИК РФ не выделено. И самое главное – не определено базовое понятие, что может порождать проблемы.

Итак, действующее законодательство не содержит легального определения понятия «изоляция от общества». Предполагается общеизвестность и однозначность понимания соответствующего термина. При толковании понятию «изоляция от общества» придается одно из существующих в русском языке значений, то есть – лишение соприкосновения с окружающей средой, отделение от других[1]. Однако это, скорее, традиция.

В ранее действовавшем исправительно-трудовом законодательстве разделение наказаний производилось на связанные и не связанные с исправительно-трудовым воздействием на осужденных. Причем для первых в качестве одной из особенностей выделялось "ограничение свободы передвижения, присущее, хотя и в разной степени, всем наказаниям этой группы"[2]. Данный признак не может исчерпывающе охарактеризовать суть изоляции от общества. Ограничение свободы передвижения может быть характерно и для условного осуждения (см. ч.5 ст.73 УК РФ), что никак не связано с изоляцией.

При обозначении в УК РФ самого известного наказания, связанного с изоляцией от общества, – лишения свободы – законодатель говорит об «изоляции осужденного от общества путем направления его в колонию-по­се­ле­ние, исправительную колонию общего, строгого или особого режима либо в тюрьму». Перечисление видов учреждений, исполняющих лишение свободы, вряд ли можно считать определением изоляции. Тем более что степень изоляции, например, в колонии-поселении[3] и в тюрьме отличается кардинально.

Ст.321 УК РФ предусматривает ответственность за дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества. Если прибегнуть к буквальному толкованию данной нормы, то можно прийти к выводу, что законодатель включает в понятие учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, два более узких понятия – «места лишения свободы» и «места заключения под стражу», причем с привязкой к соответствующим виду уголовного наказания и мере пресечения. Авторы комментариев, на наш взгляд, толкуют смысл ст.321 УК РФ расширительно, включая сюда и места исполнения наказания в виде ареста[4]. Это вполне логично, хотя не совсем точно. Но, как бы то ни было, определения рассматриваемого понятия здесь также не содержится.

Читайте также:  Международный опыт в борьбе с финансированием терроризма и экстремизма

Внешне привлекательным может показаться определение изоляции через наличие охраны, однако колонии-поселения, исполняющие лишение свободы, являются неохраняемыми учреждениями.

Таким образом, выделение соответствующей категории наказаний возможно либо методом от противного – какие виды наказаний не вошли в раздел Уголовно-исполнительного кодекса «Исполнение наказаний, не связанных с изоляцией осужденного от общества», либо исходя из их определения в Уголовном кодексе. В любом случае к этой категории будут отнесены арест (ст.54 УК РФ – арест заключается в содержании осужденного в условиях строгой изоляции от общества…) и лишение свободы (ст.56 УК РФ – лишение свободы заключается в изоляции осужденного от общества…).

Анализ порядка и условий исполнения (отбывания) такого наказания, как содержание в дисциплинарной воинской части, позволяет причислить его к наказаниям, связанным с изоляцией. В данном случае нет прямого указания в законе на изоляцию осужденных от общества. Есть лишь положение ст.156 УИК РФ об установлении порядка, обеспечивающего «охрану осужденных военнослужащих и надзор за ними» (как в исправительных учреждениях – см. ст.82 УИК РФ) и ссылочная норма ст.157 УИК РФ, которая требует обеспечивать режим в дисциплинарной воинской части в соответствии с требованиями главы 12 УИК РФ, то есть как для лишения свободы.

Совершенно особое место в системе наказаний занимает наказание в виде ограничения свободы. Причем первый момент, обращающий на себя внимание, не относится к исполнению именно этого наказания.

Ст.36 УИК РФ определяет порядок исчисления срока наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. В случае назначения этого наказания в качестве дополнительного срок исчисляется по-разному в зависимости от того, дополнительным к какому наказанию оно назначено. При назначении в качестве дополнительного к штрафу, обязательным работам или к исправительным работам срок исчисляется с момента вступления приговора в законную силу. Если рассматриваемое наказание назначено в качестве дополнительного к ограничению свободы, аресту, содержанию в дисциплинарной воинской части или лишению свободы, «срок указанного наказания исчисляется соответственно со дня освобождения осужденного из исправительного центра, из-под ареста, из дисциплинарной воинской части или из исправительного учреждения». Относительно ареста, содержания в дисциплинарной воинской части и лишения свободы все понятно – все они могут быть отнесены к «связанным с изоляцией от общества». В условиях изоляции осужденный не может занимать запрещенные для него должности и для него затруднительно заниматься запрещенной деятельностью. Однако в этом же перечне присутствует и ограничение свободы – наказание, помещенное в УИК РФ в раздел не связанных с этой самой изоляцией.

Читайте также:  Некоторые проблемы применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания

Проанализировав порядок и условия исполнения (отбывания) ограничения свободы, приходишь к выводу, что данное наказание не соответствует признакам наказания, не связанного с изоляцией от обществах[5].

Условия, предусмотренные для исполнения (отбывания) ограничения свободы, во многом (если не в большинстве своем) соответствуют условиям исполнения (отбывания) наказания в колониях-по­­селениях (см. ст.129 УИК РФ). Однако есть весьма существенное различие – колонии-поселе­ния исполняют лишение свободы. В результате для двух разных осужденных, отбывающих наказания за аналогичные преступления в почти идентичных условиях, это будет иметь кардинально разные правовые последствия.

При самовольном оставлении исправительного центра без уважительных причин это будет квалифицировано как злостное уклонение от отбывания наказания и грозит осужденному заменой неотбытой части срока на лишение свободы. Аналогичное оставление колонии-поселения будет квалифицироваться по ст.313 УК РФ как побег из места лишения свободы. А это – новое осуждение, новый срок, отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима, причем человек (как совершивший умышленное преступление в период отбывания лишения свободы) будет сразу же помещен в строгие условия отбывания наказания.

Если оба наши осужденные отбывали наказание впервые и до снятия или погашения судимости вновь совершили умышленное преступление (допустим, тяжкое), за которое их осудили к лишению свободы, то один из них (отбывавший наказание в исправительном центре) будет направлен в исправительную колонию общего режима, второй (тот, что содержался в колонии-поселении) – в колонию строгого режима.

Но даже если эти два человека отбыли наказание и никогда более не совершали преступлений, последствия для них все равно существенно различаются. Срок судимости для лиц, осуждавшихся к наказаниям более мягким, чем лишение свободы (каковым является ограничение свободы), предусмотрен в один год; для осуждавшихся к лишению свободы за преступления небольшой или средней тяжести (то есть когда лишение свободы может отбываться в колонии-поселении) – три года.

Описанная выше ситуация, при всей ее внешней парадоксальности, является, в известной степени, закономерной. Дело в том, что довольно продолжительное время высказывались предложения отказаться от варианта отбывания лишения свободы в колониях-поселениях и преобразовать его в самостоятельный вид наказания – ограничение свободы[6]. Но, как это бывает у нас достаточно часто, победил компромиссный вариант. Новый вид наказания – ограничение свободы – был введен в перечень наказаний, при сохранении исполнения лишения свободы в колониях-поселениях.

Вероятно, это был бы действительно идеальный вариант – исполнение ограничения свободы в колониях-поселениях. Хотя специалисты отмечают возможные сложности организационного порядка[7]. Также существует проект реорганизации порядка отбывания данного вида наказания в некий аналог домашнего ареста[8]. Чем бы не разрешилась ситуация, для нас важно, что она, скорее всего, не возникла бы в принципе, если бы существовало сформулированное в законе понятие изоляции от общества.

Читайте также:  Полиграф против фальсификации доказательств. Дело о наркотиках

Как это не покажется странным, попытка определить рассматриваемое понятие была сделана в документе, не имеющем отношения к уголовным наказаниям. В п.14 «Типового положения о специальном учебно-воспитатель­ном учреждении для детей и подростков с девиантным поведением» говорится, что «специальные условия содержания предусматривают: …временную изоляцию воспитанников, исключающую возможность их ухода с территории учреждения по собственному желанию». Это можно было бы взять за основу при формулировании понятия изоляции в уголовном и уголовно-исполнительном праве. В данном определении нет ссылок на охрану учреждения (которой нет в колониях-поселениях) и, вместе с тем сделан акцент на обязательности нахождения человека на территории специализированного учреждения, реализующего меру государственного принуждения.

В свете вышеизложенного представляется целесообразным сформулировать понятие изоляции в тексте уголовного закона. Причем, с нашей точки зрения, вряд ли целесообразно помещать его в ч.1 ст.56, ибо осужденный подвергается изоляции не только при исполнении лишения свободы. Правильнее было бы к данной статье добавить примечание: «Под изоляцией в данной статье, а также в других статьях настоящего кодекса понимается обязательность нахождения осужденного в строго определенном месте (учреждении, исполняющем соответствующий вид уголовного наказания) и невозможность для него ухода с данной территории по собственному желанию».

Литература

  1. См., например: Ожегов С.И. Словарь русского языка. – М.: Изд-во Русский язык, 1990. – С.245.
  2. Советское исправительно-трудовое право. – М., 1960. – С.62.
  3. Более того, неоднократно высказывались сомнения в том, что колонии-поселения вообще осуществляют изоляцию от общества. См., например: Наташев А.Е., Стручков Н.А. Основы теории исправительно-трудового права. – М.: Юридическая литература, 1967. – С.144.
  4. См., например: Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: в двух томах. – Том 2. – Нижний Новгород: Изд-во НОМОС, 1996. – С.339.
  5. Подробнее см.: Петров В.В. Место ограничения свободы в системе уголовных наказаний // Научные исследования высшей школы: Материалы итоговой научно-практической конференции. Тюмень: ТЮИ МВД Рос-сии, 2003
  6. См., например: Уткин В.А. Курс лекций по уголовно-исполнительному праву. Особенная часть. – Томск: Изд-во ТГУ, 1995. С.13; Уткин В.А. Перспективы уголовного наказания в виде ограничения свободы. // Правовые проблемы укрепления российской государственности. – Томск: Изд-во ТГУ, 2000. С.29-31.
  7. См., например: Уткин В.А. Перспективы уголовного наказания в виде ограничения свободы
  8. Минюст разрабатывает новый вид ограничения свободы // Независимая газета. 2006, 26 апреля.

Опубликовано: Ученые записки: Сборник научных трудов Института государства и права. Тюмень: Изд-во ТюмГУ, 2007.


Чтобы не пропускать новые материалы, подпишитесь на наши страницы:
А если информация, размещенная на нашем сайте оказалась вам полезна, пожалуйста, поделитесь ею в социальных сетях.