Если вам нужен бесплатный совет или консультация
опытного юриста, задайте свой вопрос прямо сейчас
Задать вопрос
Главная / Уголовное право / Рамки объективной стороны составов получения и дачи взятки


Несмотря на многословность законодателя при описании состава получения взятки непосредственно объективная сторона взяточничества (если абстрагироваться от взятки с участием множества лиц – посредников, лиц, представляемых взяткодателем – и рассматривать простое взаимодействие только взяткодателя и взяткополучателя) выражена весьма абстрактно: получение (дача) выгод имущественного характера. Действия (бездействие), за которые даётся взятка, находятся за рамками объективной стороны рассматриваемых составов преступлений, что вполне обоснованно признаётся как в теории уголовного права, так и в судебной практике.

объективная сторона взятки

Автор: Хабаров А.В.

Точное определение границ объективной стороны определённого вида преступления (иными словами – рамок объективной стороны состава преступления) имеет существенное значение для правильной уголовно-правовой квалификации деяния. В первую очередь, это касается применения положений таких уголовно-правовых институтов как оконченное и неоконченное преступление, соучастие в преступлении. Именно рамками объективной стороны состава преступления очерчивается так называемое исполнение преступления: полное его проявление в фактически содеянном свидетельствует о наличии состава оконченного преступления, начало его выполнения позволяет оценивать деяние при его прерывании как покушение, а лицо, совершавшее (хотя бы частично) деяние, входящие в такие рамки, признаётся исполнителем (или соисполнителем) преступления.

Решение указанных вопросов применительно к составам получения и дачи взятки представляет известные трудности, а имеющиеся официальные разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2000 года № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» (далее – Постановление № 6), не совсем полны и последовательны, противоречивой остаётся и правоприменительная практика по этим вопросам.

Часть 1 ст. 290 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) следующим образом описывает преступление, именуемое «Получение взятки»: получение должностным лицом лично или через посредника взятки в виде денег, ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественного характера за действия (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если такие действия (бездействие) входят в служебные полномочия должностного лица либо оно в силу должностного положения может способствовать таким действиям (бездействию), а равно за общее покровительство или попустительство по службе. В силу взаимосвязанности получения и дачи взятки применительно к последней от подробного раскрытия признаков состава преступления законодатель в ст.291 УК РФ отказался, указав на дачу взятки должностному лицу лично или через посредника.

Несмотря на многословность законодателя при описании состава получения взятки непосредственно объективная сторона взяточничества (если абстрагироваться от взятки с участием множества лиц – посредников, лиц, представляемых взяткодателем – и рассматривать простое взаимодействие только взяткодателя и взяткополучателя) выражена весьма абстрактно: получение (дача) выгод имущественного характера. Действия (бездействие), за которые даётся взятка, находятся за рамками объективной стороны рассматриваемых составов преступлений, что вполне обоснованно признаётся как в теории уголовного права, так и в судебной практике.

Представляется, что такие действия (бездействие) правильнее всего считать элементом субъективной стороны взяткодателя (целью, которую он преследует, подкупая должностное лицо, либо мотивом, по которому он испытывает к должностному лицу благодарность). У взяткополучателя же в содержание субъективной стороны входит осознание наличия описанных цели или мотива взяткодателя (но не сами желаемые взяткодателем действия, т.к. должностное лицо могло и не иметь намерения совершить их). Соответственно, при определении момента начала выполнения объективной стороны взяточничества и момента окончания составов получения и дачи взятки фактическое выполнение действий (бездействия), за которые даётся взятка, роли не играют.

В п. 11 Постановления № 6 не сделано попытки чётко определить начальную границу выполнения объективной стороны получения и дачи взятки: указано лишь, что как покушение на получение либо дачу взятки следует квалифицировать неудавшуюся (по не зависящим от воли лица обстоятельствам) попытку передать или получить предмет взятки; напротив, не может быть квалифицировано как покушение на дачу или получение взятки высказанное намерение лица дать (получить) имущество в случаях, когда лицо для реализации высказанного намерения никаких конкретных действий не предпринимало. На этом основании, в судебной практике обычно не признаются покушением сами по себе действия, непосредственно направленные на достижение договорённости между взяткополучателем и взяткодателем (их рассматривают только как создание условий для последующего получения или дачи взятки, т.е. как приготовление к данным преступлениям, а оно в силу ч. 2 ст. 30 УК РФ уголовно наказуемо только в отношении квалифицированных составов взяточничества).

Например, кассационным определением Военной коллегией Верховного Суда РФ от 20 января 2004 года № 6-68/03 была признана неправильной оценка Ленинградского окружного военного суда действий Ч. в отношении П., С. и И. как покушения на получение взятки. Военная коллегия указала, что Ч. лишь предложил указанным лицам дать ему взятку. Указанные лица, первоначально согласившись с предложением Ч., не смогли одолжить деньги у знакомых или родственников, в связи с чем П. и С. в дальнейшем отказались от передачи ему денег, а И., хотя и предложила Ч. получить её денежное довольствие за содействие в направлении в командировку, однако ничего для этого не сделала и уехала в отпуск. Описанные действия Ч. лишь создавали условия, благоприятствующие последующему получению взятки, в связи с чем они должны рассматриваться не как покушение на получение взятки, а только как приготовление к нему.

Применительно к получению взятки, совершённому с её вымогательством (п. «в» ч. 4 ст. 290 УК РФ), судебная практика считает, что рамки объективной стороны состава расширяются: в неё включаются уже два деяния – собственно принятие имущества и предшествующее ему требование со стороны должностного лица – взяткополучателя. Соответственно, начало действий по заявлению требования уже может рассматриваться как покушение на получение взятки. Например, в кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 13 июля 2006 года № 11-о06-47 подтверждена правильность квалификации как покушения на получение взятки, совершённого с вымогательством (ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 4 ст. 290 УК РФ), деяния Б., работавшего следователем в органах внутренних дел и потребовавшего от Н. в ходе его допроса в качестве свидетеля взятку, обещая в этом случае не привлекать его к ответственности (после чего он ещё несколько раз приезжал к потерпевшему и требовал от него деньги, но своего так и не добился).

Читайте также:  Специальный повод возбуждения уголовного дела о налоговых преступлений и его «обход» в следственной практике

Такие различия в определении границ объективной стороны получения взятки в зависимости от наличия признаков её вымогательства вызывает немалые сомнения. Дача и получение взятки с точки зрения правовой природы представляют собой ничто иное, как двустороннюю гражданско-правовую сделку (ст. ст. 153, 154 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ), поскольку они направлены на установление (изменение или прекращение) гражданских прав и обязанностей (по крайней мере, в отношении предмета взятки) и предполагают необходимость выражения согласованной воли двух сторон.

Безусловно, данная сделка ничтожна как не соответствующая закону, совершённая с целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст. ст. 168, 169 ГК РФ), но её существа как сделки это не отменяет. Суть же сделки составляет выражение воли её сторон (ст. ст. 154, 420 ГК РФ). Соответственно, предложение совершить сделку (оферта – ст. 435 ГК РФ), последующее принятие этого предложения (акцепт – ст. 438 ГК РФ) являются ничем иным как частью процесса совершения сделки; фактические передача-принятие предмета сделки являются её исполнением, которые также подтверждают волю сторон сделки, но не должны рассматриваться как единственно возможная форма выражения такой воли.

Статьи 290 и 291 УК РФ в качестве оконченных получения и дачи взятки предполагают, конечно, именно исполненную (хотя бы частично) сделку по передаче предмета взятки должностному лицу. Но это не означает, что само выражение воли на совершение сделки находится за рамками объективной стороны составов этих преступлений. Иначе нам пришлось бы допускать абсурдный вывод: оконченными дачей и (или) получением взятки необходимо было бы признавать передачу (получение) её предмета без согласия другой стороны. Конечно это не так, что подтверждается и в самом п. 11 Постановления № 6, указывающем, что в случаях, когда должностное лицо отказалось принять взятку, взяткодатель несёт ответственность за покушение на преступление, предусмотренное ст. 291 УК РФ. Следовательно, объективная сторона составов взяточничества складывается из двух элементов:

  1. выражение воли сторон на передачу или получение (принятие) взятки (заключение соглашения, оферта и её акцепт);
  2. фактическая передача и принятие предмета взятки (исполнение сделки).

Эти элементы могут сливаться в единый акт поведения, но могут и быть разделёнными во времени. В связи с этим, есть все основания рассматривать предложение взятки, адресованное предполагаемой другой её стороне и конкретизирующее результат, за который она должна последовать, а равно принятие такого предложения как покушение соответственно на получение или дачу взятки.

С моментом окончания получения и дачи взятки, казалось бы, всё гораздо проще: в абзаце первом п. 11 Постановления № 6 указывается, что дача взятки, а равно её получение должностным лицом считаются оконченными с момента принятия получателем хотя бы части передаваемых ценностей. Однако и здесь есть ряд вопросов, к однозначному решению которых наука и практика ещё не пришли.

Во-первых, противоречивой является судебная практика относительно квалификации как оконченного или неоконченного получения взятки, когда передача имущества взяткополучателю осуществляется под контролем правоохранительных органов (в рамках оперативно-розыскного или следственного действия). Так, в определении Военной коллегии Верховного Суда РФ от 9 июня 2005 года № 6-23/05 по уголовному делу в отношении П. указано, что поскольку передача денег военному комиссару за выдачу справки о наличии у лица права на отсрочку от призыва на военную службу осуществлялась под контролем правоохранительных органов, содеянное правильно квалифицировано судом как покушение на получение взятки. Аналогичным образом квалифицировано деяние Т., которому деньги также передавались под контролем милиции, в кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 28 июня 2007 года № 58-о07-38.

По другому делу Н. приговором Тюменского областного суда от 22 сентября 2005 года был осужден за получение взятки от Б. по ч.1 ст.290 УК РФ. Виновность Н. в получении у нее взятки подтверждена материалами следственного эксперимента, в ходе которого Б. передала Н. помеченные деньги, записав разговор с ним, после чего тот был задержан, а в его сумочке обнаружены эти деньги. Таким образом, деньги передавались под контролем правоохранительных органов при отсутствии у Б. умысла на реальную дачу взятки. Тем не менее, квалификация данного деяния как оконченного получения взятки была оставлена без изменения в кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 12 декабря 2005 года по делу № 89-о05-51. Как оконченное получение взятки квалифицировано и деяние Г., также получавшего взятку под контролем органа внутренних дел (кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 28 августа 2007 года № 32-о07-25).

На наш взгляд, сам смысл корреспондирующих друг с другом составов получения и дачи взятки, а также подтекст, заложенный в абзацах первом и втором п. 11 Постановления № 6, предполагают, что окончание преступления одним участником преступной сделки (взятки) немыслимо без корреспондирующего ему окончания преступления другим участником.

Читайте также:  Признаки хищения в уголовном праве

Подробное обоснование такого подхода дано А.С. Гореликом (пусть оно и касается случаев провокации взятки, а не передачи её в рамках законного действия правоохранительных органов). По его мнению, «если лицо согласилось принять предмет взятки (подкупа), передаваемый с провокационной целью, то в его поступке нет всех признаков получения взятки (подкупа), так как она передавалась не с целью добиться совершения действий в пользу взяткодателя. Со стороны получателя имеется фактическая ошибка, поэтому он подлежит ответственности за покушение на получение взятки… субъективная сторона дачи взятки включает осознание того, что передаётся именно взятка, а не что-либо другое (например, вознаграждение за произведенную работу, штраф за совершенное правонарушение и т.п.). И взяткополучатель осознаёт, что взяткодатель осведомлен о том, что он именно даёт взятку… Следовательно, если тот, кто вручает вознаграждение, не считает это взяткой, то он и не даёт взятки, значит, тот, кто принимает вознаграждение, её не получает» [1; 187-188]. Аналогичную позицию разделяют и другие авторы [2; 273]; [3; 192].

Излагавшиеся выше суждения относительно того, из чего складывается объективная сторона составов получения и дачи взятки также позволяют утверждать, что их частью является и поведение другой стороны преступной сделки (принятие взятки должностным лицом или её предоставление взяткодателем в свободное распоряжение получателя). Такое поведение представляет собой ничто иное, как логический результат преступного деяния, который от него неотделим. Именно на достижение этого результата направлен умысел виновного. Вряд ли также есть сомнения, что результативная деятельность (удавшееся получение взятки) представляет большую общественную опасность по сравнению с неудавшейся (а трудности с разоблачением такой деятельности только лишний раз подчёркивают эту более высокую степень опасности). Именно результативная деятельность должна признаваться оконченным преступлением, тогда как неудавшуюся (в т.ч. получение должностным лицом ценностей под контролем правоохранительных органов с их последующим изъятием) необходимо рассматривать как покушение на преступление.

Во-вторых, неоднозначным является решение вопроса относительно момента окончания получения взятки в крупном размере (п. «г» ч. 4 ст. 290 УК РФ). В судебной практике можно найти немало примеров, когда как оконченное получение взятки в крупном размере квалифицировалось получение части оговорённой суммы, если умысел получателя был направлен на получение взятки в крупном размере, но фактически переданная часть взятки такого размера не образовывала (постановление Президиума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2000 года № 812п2000 по делу Тонкопаева, кассационное определение Судебной коллегии по уголовным дела Верховного Суда РФ от 17 января 2006 года № 67-о05-81 по делу К.).

Указанный подход получил совершенно обоснованную порцию критики за фактическое объективное вменение лицу того деяния, которое оно не совершало [4; 160-161]; [5; 102]; [6; 176]. Представляется, что упомянутая практика основана на не совсем корректном понимании положений абзаца первого п. 11 Постановления № 6, указывающего, что получение взятки считается оконченным с момента принятия получателем хотя бы части передаваемых ценностей, и абзаца второго п. 16, определяющего, что если взятка в крупном размере получена частями, но эти действия представляли собой эпизоды одного продолжаемого преступления, содеянное должно квалифицироваться как получение взятки в крупном размере.

Между тем, эти разъяснения вовсе не свидетельствуют о необходимости признания оконченным получения взятки в крупном размере после фактического принятия любой части оговоренной взятки: п. 11 касается правила об окончании неквалифицированного получения взятки, а п. 16 напротив говорит о возможности квалификации как получения взятки в крупном размере случаев, если взятка в таком размере была получена частями (а не предполагалась к получению). Из указанного следует, что как оконченное получение взятки в крупном размере должно квалифицироваться получение пусть и части оговорённого вознаграждения, но при условии, что эта фактически полученная часть образует крупный размер, т.е. в настоящее время превышает 150 тысяч рублей (например, так квалифицированы деяния Ц., С. и П. в кассационных определениях Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 16 августа 2006 года № 7-о06-15, от 9 ноября 2006 года № 9-о06-78, от 19 марта 2007 года № 69-о07-5).

Если же оговорённое вознаграждение превышает 150 тысяч рублей, но фактически полученная часть взятки составляет меньше этой суммы, деяние должно квалифицироваться как покушение на получение взятки в крупном размере [2; 239]; [7; 61]. В этом смысле правильным является решение, отражённое в кассационном определении Верховного Суда РФ от 19 ноября 2008 года № 4-о08-115, которым деяние А. (являвшегося следователем органа внутренних дел), имевшего умысел на получение взятки в виде иностранной валюты в размере, эквивалентном 633 тысячам рублей, квалифицировано как покушение на получение взятки в крупном размере, поскольку ему был передан муляж денежных купюр, в котором реально находились денежные средства, эквивалентные лишь 27,4 тысяч рублей.

В-третьих, сложности представляет также ситуация, когда в получении взятки участвует не одно должностное лицо, а несколько лиц. Речь здесь идёт о получении взятки группой должностных лиц, а также о получении взятки через посредника, не являющегося должностным лицом. В абзаце втором п.13 Постановления № 6 указано, что преступление признаётся оконченным с момента принятия взятки хотя бы одним из должностных лиц, однако почему-то данное разъяснение адресовано только к случаю, когда получение взятки совершено именно организованной группой. Соответственно, возникает вопрос о том, сохраняется ли этот подход в том случае, когда получение взятки совершено группой лиц или группой лиц по предварительному сговору.

Читайте также:  Доказывание в уголовном процессе

По нашему мнению, поскольку речь идёт о получении взятки группой должностных лиц как о едином для всех них преступлении, то с момента принятия хотя бы части взятки хотя бы одним из них в содеянном налицо все признаки объективной стороны указанного состава преступления, т.е. получение взятки в целом может признаваться оконченным. В научной литературе можно найти подтверждение этому мнению [7; 56]; [8; 612]. Косвенно подтверждает его и разъяснение, содержащееся в абзаце первом п.13 Постановления № 6, согласно которому для квалификации получения взятки как совершённого группой лиц по предварительному сговору не имеет значения, какая сумма получена каждым из входящих в эту группу должностных лиц (в связи с чем, не требуется устанавливать факт получения всеми участниками группы какой-то части общей взятки).

Получение взятки через посредника описывается в диспозиции ст. 290 УК РФ как иной механизм выполнения объективной стороны данного состава преступления. Исходя из того, что получение должностным лицом выгод имущественного характера через посредника представляет собой форму совершения преступления, альтернативную их личному получению, можно считать, что воля законодателя направлена на то, чтобы признать оконченным данное преступление после фактического принятия этих выгод не самим взяткополучателем, а упомянутым посредником.

Необходимо, однако, сразу оговориться, что в данном случае имеются в виду посредники, действующие по поручению и от имени (со стороны) взяткополучателя. Именно такой посредник упомянут в диспозициях ст. ст. 290 и 291 УК РФ, т.к. в них обоих акцентируется внимание, что взятка может быть принята должностным лицом лично или через посредника. Речь здесь не идёт о лицах, которые по поручению других лиц обращаются к должностным лицам с просьбами решения тех или иных вопросов (они действуют на стороне взяткодателя): их участие влияния на определение момента окончания получения и дачи взятки по сравнению с общей ситуацией не оказывает.

В отличие от этого, посредники, принимающие предмет взятки по поручению должностного лица, выступают своего рода представителями последнего в отношениях с третьими лицами. По нашему мнению, именно такой посредник возникает лишь в том случае, когда взяткодателю со стороны взяткополучателя было предложено или дано согласие на то, чтобы предмет взятки передавался третьему лицу (т.е. последний получил некое внешнее полномочие). В этом случае принятие посредником предмета взятки должно приравниваться к принятию её самим должностным лицом (опять же по аналогии с положениями гражданского законодательства о заключении и исполнении сделок через представителя). Это объясняется ещё и тем, что далеко не всегда предмет взятки затем физически будет передаваться посредником самому взяткополучателю: нередки ситуации, когда такие посредники совершают последующие распорядительные действия с полученными деньгами или иным имуществом по поручению взяткополучателя.

Соответственно, не рассматривать такую ситуацию как оконченные получение и дача взятки нет ни фактических, ни нормативных оснований. Косвенно подтверждает правильность такого подхода и разъяснение, содержащееся в абзаце третьем п. 9 Постановления № 6, согласно которому, имущественные выгоды предоставлены родным и близким должностного лица с его согласия либо если он не возражал против этого и использовал свои служебные полномочия в пользу взяткодателя, действия должностного лица следует квалифицировать как получение взятки. Очевидно, что моментом окончания таковой в этом случае является принятие выгод именно близкими должностного лица, а не им самим.

Подведём итоги проведённого исследования.

Предложение взятки, адресованное предполагаемой другой её стороне и конкретизирующее результат, за который она должна последовать, а равно принятие такого предложения являются частью объективной стороны составов получения и дачи взятки, а потому при прерывании преступления на данном этапе содеянное должно квалифицироваться как покушение соответственно на получение или дачу взятки.

Получение должностным лицом ценностей от лица, действующего по поручению и под контролем правоохранительных органов, не может квалифицироваться как оконченное получение взятки.

При наличии у лица умысла на получение взятки в крупном размере деяние квалифицируется как оконченное получение взятки в крупном размере только при условии, что полученная часть взятки образует признаки крупного размера.

Получение взятки через посредника считается оконченным преступлением с момента принятия ценностей этим посредником, если он совершил это действие по поручению (с согласия) должностного лица.

Литература

  1. Горелик А.С., Лобанова Л.В. Преступления против правосудия. СПб: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2005. 491 с.
  2. Волженкин Б.В. Служебные преступления. М.: Юристъ, 2000. 367 с.
  3. Преступления против правосудия / Под ред. А.В. Галаховой. М.: Норма, 2005. 416 с.
  4. Козлов А.П. Учение о стадиях преступления. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2002. 353 с.
  5. Корнеева А.В. Теоретические основы квалификации преступлений: учеб. пособие / под ред. А.И. Рарога. М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2006. 176 с.
  6. Редин М.П. Преступления по степени их завершенности. Монография. М.: Изд-во «Юрлитинформ», 2006. 200 с.
  7. Кондрашова Т.В. Уголовная ответственность за взяточничество: Учебное пособие. Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 2003. 72 с.
  8. Уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов / под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамовой, Г.П. Новоселова. М.: Издательская группа НОРМА–ИНФРА-М, 1998. 768 с.

Опубликовано: Вестник Тюменского государственного университета. 2010. № 2. С. 191–198.


Если информация, размещенная на сайте, оказалась вам полезна, не пропускайте новые публикации - подпишитесь на наши страницы:

А если информация, размещенная на нашем сайте оказалась вам полезна, пожалуйста, поделитесь ею в социальных сетях.